— Жюссье пошел домой, — ответил он. — Что передать?

— Только то, что на площади Вэнтимиль обнаружен труп какой-то девушки.

— Никаких подробностей?

— Люди из второго округа уже на месте. Я получил сигнал три минуты назад.

— Благодарю.

Великолепную троицу уже доставили в следственную тюрьму. Ваше и Жанвье вернулись обратно. Как всегда после ночных бдений, веки у Жанвье были красные, а выросшая за ночь щетина придавала его лицу нездоровый вид.

Мегрэ надел плащ и потянулся за шляпой.

— Идешь? — спросил он Жанвье.

Они спустились по лестнице. Обычно комиссар с кем-то из помощников заходил куда-нибудь съесть по тарелке лукового супа. Но на этот раз, когда они поравнялись с рядом маленьких черных автомобилей, стоявших во дворе, Мегрэ заколебался.

— Только что на площади Вэнтимиль нашли тело какой-то девицы. После этого, как ребенок, который ищет любой предлог, чтобы только не идти спать, добавил:

— Поедем, посмотрим?

Жанвье молча сел за руль одной из машин. Они оба были слишком утомлены многочасовым допросом, который только что закончили, чтобы о чем-нибудь говорить.

Мегрэ не отдавал себе отчета в том, что второй округ — это участок Лоньона, которого коллеги называли инспектор Растяпа. Впрочем, если бы комиссар об этом и вспомнил, ничего бы не изменилось, а Лоньон мог и не дежурить этой ночью на улице Ларошфуко.

Улицы были пустые, мокрые, мелкие капли дождя образовывали вокруг газовых фонарей ажурные сверкающие ареолы, около домов мелькали редкие тени прохожих. На углу Монмартра и Больших Бульваров еще было открыто кафе, далее виднелись рекламы двух или трех ночных заведений и ряд такси, стоящих вдоль тротуара.

На расположенной в двух шагах от площади Бланш площади Вэнтимиль было спокойно. Сбоку стояла полицейская машина. Рядом с оградой маленького сквера несколько мужчин окружили лежащий на земле светлый предмет.